Как я ихнего посла нашими голыми бабами спужал
История начинается с того, что я поперся устраиваться на работу в... мужской гламурный журнал. Местный, хабаровский. И на второй день меня послали брать интервью у... германского посла. Ни больше, не меньше. Натуральный посол, приехал в Ха на открытие дней немецкой культуры, вручать орден за заслуги перед федеративной республикой Германия тетенькам, которые эти самые дни благополучно организовывают - в 12-й раз. Чем и заслужили.
И вот мне дают журнал с какой-то страхолюдиной на обложке - то ли Оззи Озборн, то ли кто еще посимпатичнее - чтобы я его подарил послу, а фотограф, стало быть, заснял оного посла с журналом в руках. Идея, хоть и показалась сомнительной, особого протеста не вызвала. Сунул журнал под мышку и пошел. Еще и вопросами по пути озадачился - посол все-таки, не хрен собачий, ответственное дело, надо ведь что-то интересное у него спросить...
Сначала пришлось высидеть на пресс-конференции, на которой посол не появился - встречался с членами администрации. Потом открытие выставки задержали на полчаса, потому что посол все еще встречался, а без него, ясен пень, никак. Появился, толкунул речь, перерезал ленточку и... исчез. Я в панике - ситуация начинает выходить из-под контроля. Нахожу тетку-организатора, которая, по идее (редактора), должна была организовать мне интервью, спрашиваю - где? Та сводит меня с переводчицей, говорит - ждите возле нее, и убегает. Стою, жду. Минут через десять посол появляется из ниоткуда и... его тут же перехватывает хмыРь с радио "Восток России". У них, видите ли, была договоренность. И начинает у него спрашивать какие-то умняки про внешнюю политику. Ну да, куда уж нам. А посол и рад на эти вопросы отвечать, соловьем поет. А мы с фотографом меж тем вокруг на карачках ползаем. Кругами. Наконец, хмырь с радио небрежно роняет: "И последний вопрос"... Я стою в боевую стойку, естественно. Посол отвечает на последний вопрос, я быстро к нему - "Здравствуйте, господин посол, не могли бы вы ответить на несколько вопросов для журнала "Nightpro"? А посол отвечает - к сожалению, не могу, нет времени, у нас еще одно мероприятие". "Тогда, может быть, после" - не теряю надежды я. "После, после" - кивает в ответ посол. И растворяется в воздухе.
Выясняется, что "мероприятие", то есть вручение пресловутых орденов, собирается быть в бизнес-центре "Парус". Звоню редактору - хвала Аллаху, это не очень далеко, несколько остановок на троллейбусе. Потому что в гостевой автобус меня, естественно, никто не позвал.
Рысью бегу на троллейбус, еду, в итоге оказываюсь на месте раньше всей тусовки. Заходим. Внутри - столы с хавчиком. все, как положено. Все на них косятся. Потому что вечер уже, фиг ли там.
Наконец, начинается церемония. Посол, весь такой важный, говорит, какие тетеньки молодцы, вручает ордена, все бросаются поздравлять, даоить цветы, говорить речи... И вот все поздравления исчерпаны, посол улыбается и приглашает - прошу к столу. Я бросаюсь наперерез, опасаясь, как бы он опять со свойственной ему техничностью не исчез прямо на глазах. Пока идем в коридор, высокий гость как-то подозрительно косится на журнал и спрашивает - "А что у вас за журнал"? И тут я, конечно, совершил роковую глупость. Я простодушно ответил правду - "мужской журнал".
Видели бы вы, как посол переменился в лице! Его благородная челюсть упала вниз сантиметров на 15, наверное. Поскольку уже явно возникла заминка и сбой программы, пришлось вручить ему злосчастный глянец со словами: "Мы хотели бы подарить вам этот номер и азять интервью для нашего издания".
Он его перелистал, да.
Вы уже давно знаете, что посол ответил. Вероятнее всего, с самых первых строчек.
- Это невозможно! Я не могу публиковаться в таком издании!
- Но нащи читатели были бы очень рады узнать вас, как человека.
- Нет, нет, нельзя, я никогда так не делаю.
- А в виде исключения?
- Никак невозможно, это надо согласовывать с комитетом по печати.
- Вот как...
- Не водка, виски!
Пошутил, называется. И, приглашающе махнув рукой в сторону столиков, испарился окончательно.
Вот так их посол испугался наших голых баб.
А когдав я позвонил Кате, выпускающему редактору, она резонно, но нелогично заметила, что не надо было журнал показывать. И как же, в таком случае, я должен был его подарить? Эту загадку я так и не решил.
Зато теперь я точно знаю, что в следующий раз в подобной ситуации я скажу, что беру интервью для газеты, а журнал с голыми бабами и Оззиком на обложке даже брать с собой не стану. Нафиг, нафиг.